Релоканты растворились

208

Более 180 человек, подлежащие частичной мобилизации и желающие выехать из России в Грузию, получили повестки на границе. Об этом рассказал заместитель военного комиссара республики Абрил Абдуллаев. На границе с Грузией работает оперативная группа по призыву, в их числе – представители военкомата и органы представительной власти. Гражданам РФ, подлежащим частичной мобилизации, вручают повестки и разъясняют нормы соответствующего закона РФ.

Между тем, ситуация на пункте пропуска «Верхний Ларс» стабилизировалась. Продолжают работу в усиленном режиме сотрудники правоохранительных органов и экстренных служб, продолжается санитарная очистка территории.

Вчера на российско-грузинской границе побывали представители Общественной палаты Северной Осетии. Член палаты, журналист Олег Цаголов на своей странице в сети ВКонтакте рассказал об увиденном.

Председатель Общественной палаты республики Нина Чиплакова, сохранившая неиссякаемый комсомольский задор, собрала вчера небольшую группу активистов, в которую инициативно попал и автор этих строк, в своей резиденции на ул. Пушкинской и пустила «шапку по кругу» на хлеб и воду, детское питание и памперсы для самых маленьких. Те из «однопалатников», кто не смог поехать, переслали деньги через онлайн-банки. И вскоре мы на мощных пикапах, доверху гружёных гуманитарной помощью, резво двинулись в путь, озабоченные ситуацией, пересказанной нам Амурханом Кусовым — беспокойным руководителем фонда «Быть добру». Амур, как его зовут в кругу друзей, два дня и две ночи подряд пробивался окольными путями через Суаргом к тем, кто, по его мнению, нуждался в помощи. Вначале по автомобильной колее на пикапе, а дальше по тропинкам на мотоцикле, навьюченном, как в какой-нибудь Индии у торговца, везущего свои товары на базар.

Но действительность оказалась намного более оптимистичнее ожидаемой: длиннющая, но всё же строго выстроенная очередь машин в два ряда из многотонных фур и легковых автомобилей с не такой уж и обширной географией регистрационных номеров: Москва и Подмосковье, Ставропольский и Краснодарский края. И крайне редко откуда-нибудь из-за Уральских гор. Из Осетии и соседних республик не было видно никого вообще, но вполне возможно, что желающие «слинять» воспользовались возможностью намного раньше. Острасткой для последних могли послужить и ролики в сетях, где камуфлированные до самых бровей бойцы-осетины с фронтов недвусмысленно предупреждали самых слабых духом не позорить свой род и нацию.

Несмотря на то, что руководство ГИБДД республики пошло нам навстречу и предупредило посты о нашем беспрепятственном проезде, через каждый километр нас останавливали строгие и неподкупные люди в форме, чтобы уточнить цель поездки. За день до этого ставропольские чекисты с помощью спецназа надели на время стальные браслеты на два десятка наших заподозренных в коррупционных действиях гаишников, и недостойная возня среди них тут же прекратилась. Остаётся только гадать, почему то же самое не смогли сделать вовремя наши?

Добравшись до самого пограничного упора, мы открыли борта своих пикапов, но детей в многодневной изнурительной очереди оказалось на редкость немного, в отличие от предыдущих дней. Возможно, что организаторы пропуска сделали для машин с детьми исключение. Но вскоре всё же к нам потянулись, поняв, что мы не торгаши, матери с детьми разных возрастов. Подходили и без детей, на что Амур строго спрашивал: » Это точно для детей?» Повод для этой строгости дал вопиющий случай за день до этого, когда семейная пара, получив упаковку детского питания, пристроилась на берегу Терека, аппетитно уминая «Агушу». И, конечно же, схлопотали за это по полной программе.

Но вскоре спрос на воду и продукты иссяк, груз же не уменьшился даже наполовину. И тогда мы пошли по рядам зазывалами. Нарасхват сразу же пошли горячие пирожки, испечённые шеф-поваром санатория «Сосновая роща» Светланой по просьбе нашей коллеги, главного врача Инны Джиоевой, и так донельзя загруженных реабилитацией постковидных пациентов.

В коротких диалогах с путниками выяснилось, что мы далеко не первые, кто приезжал из Владикавказа по личной инициативе с водой и едой. А в разговоре с дочерью, обитающей в Москве, выяснил, что она тоже участвует в сборе средств среди владикавказской молодёжной тусовки для помощи застрявшим надолго на границе. Желание это, однако, не ограничивается корпоративной молодёжной солидарностью.

Бойцовский мужской дух в Осетии, прославленной в исторических батальных сражениях, всегда подпитывался всесторонним развитием силовых единоборств. А человек физически сильный всегда сострадательней слабого. К тому же ислам и православие, отмечающее в эти дни своё 1100-летие крещения предков осетин, всегда отличались основополагающим принципом гуманизма. Конечно же, в трудный для России момент и у нас найдется не один десяток уклонистов от призыва на фронт, но на фоне сотен и тысяч тех, кто воюет, это лишь статистическая погрешность.

Откровенно говоря, у меня лично не было контактов с теми, кто бежал от опасностей «быстрее лани», «быстрей, чем заяц от орла», хотя они были и есть не только среди коренных народов России, но и Закавказья, зарабатывающих деньги у нас, а тратящих их у себя на исторической родине. Но Бог им судья.

Видел двоих парней, явно славян, щуплых и бледных, которые плелись вдоль бесконечной вереницы «дальнобойщиков», прося их взять к себе в кабину для пересечения границы. Но суровые водилы брезгливо отмахивались от них, хлопком закрывая двери кабин. Но моя жалость к ним вряд ли бы унизила их…

Но об одной запомнившейся встрече, хотя и весьма короткой, я всё же расскажу, потому что мне увидилась в ней не то мистика, не то само провидение.

Когда к нам подошли за водой две измождённые женщины, в которых угадывались мать лет семидесяти и дочь лет пятидесяти, мы разговорились. Оказалось, что они — греки из разрушенного до основания Мариуполя. В родительский дом попал снаряд, а квартира в многоэтажке сгорела. И вот теперь они вчетвером с больным старым отцом и зятем отправились в неблизкий путь до города Афины, где живёт ещё одна дочь этой пожилой женщины. А поскольку я и сам не так давно побывал в Мариуполе, то у меня тут же возникло чувство сопричастности к судьбе этих несчастных людей. Заметив это, они поделились своей пугающей проблемой. Старик-отец перенёс не так давно инфаркт, а четырёхдневная поездка в старенькой машине так утомила его, что распухли ноги. Словом, им нужна была медицинская помощь и возможность поскорей преодолеть границу.

Ничего не обещая в такой сложной ситуации, я попробовал воспользоваться своими контактами, но безуспешно. Записав номер телефона Натальи, так звали мою новую знакомую, и номер их машины, я решил обратиться за помощью к Нине Владимировне Чиплаковой, как увидел группу людей, во главе с молодой женщиной в форме работника МЧС и высоким юношей во врачебном халате. Они совершали обход в поисках нуждающихся во врачебной и иной помощи. Не буду называть фамилий, но они так твёрдо заверили меня сделать для греков из Мариуполя всё возможное, что мне не понадобилось обращаться с просьбой к подъехавшему в карете скорой помощи министру здравоохранения республики Сослану Тебиеву. Хотя у министра были, кажется, на этот момент проблемы и поважней.

Возвращаясь в город в приподнятом настроении, я чувствовал себя человеком, исполнившим некий большой долг, хотя всего-то и сделал попытку помочь незнакомым мне людям. Наверное, такое же чувство испытывают люди, отправляя нажатием кнопки на айфоне пару сотен рублей на счёт неизлечимо больного ребёнка или оказывая посильную помощь беженцам из Донецка или Луганска. И при чём тут провидение, о котором я сказал выше?

Помните притчу о человеке, который предстал перед Богом и спросил у него: «Боже, а для чего ты народил меня на свет и дал прожить эту нелёгкую жизнь?» И Бог отвечал ему: «А помнишь, ты сидел как-то в столовой и старушка рядом за столом потянулась за солонкой? И ты подал ей солонку…»

Так и все мы живём на этом свете для того, чтобы выполнить свою миссию. У кого она сводится к солонке, у кого к высокому гражданскому подвигу. Но всякий раз мы должны вести себя так, будто бы следующий наш шаг и есть тот самый, судьбоносный.