Руслан Бзаров: «СМИ обречены на провинциальность, если не занимают осмысленной культурной позиции и не имеют ясных целей»

84

Руслан Бзаров: «Средства массовой информации обречены на провинциальность, если не занимают осмысленной культурной позиции и не имеют ясных целей».

Председатель комиссии по вопросам культурного и духовного наследия, образования и науки, национальной политике Общественной палаты Северной Осетии Руслан Бзаров на заседании республиканской Комиссии по сохранению и развитию осетинского языка предложил помочь журналистам в повышении качества национально-культурной информации на республиканском телевидении. Чем вызвано обсуждение этого вопроса и какими видятся его перспективы, директор Института истории и археологии Руслан Бзаров рассказал в специальном интервью.

– Руслан Сулейманович, такая жесткая оценка качества предлагаемого осетинскому зрителю телеконтента, не звучала, пожалуй, с тех пор, как канули в Лету худсоветы.  По вашему мнению, необходимость вмешаться в то, что транслируют сегодня наши телеканалы, настолько остра?

– В любом разговоре самое главное – понять, о чем идет речь. Комиссия при Главе республики обсуждала не телеконтент, а исключительно национально-культурную информацию. Такая формулировка вопроса, поставленного в повестку дня комиссии, предполагает подчеркнутое уважение к массово-информационной деятельности в целом и к телевидению в частности. Никто не собирается вмешиваться в профессиональную сферу журналистики. Речь идет о другом. Во-первых, о качестве национально-культурной информации, то есть о совершенно иной профессиональной сфере, достаточно сложной для телевизионного освоения. Во-вторых, о проблемах информационной и культурной безопасности, общих для образования и науки, культуры и искусства, журналистики и некоторых других сфер профессиональной деятельности.

– Но ведь именно история и традиционная культура – сегодня главная тема, которую выбирают для реализации своих творческих замыслов большинство  журналистов региональных телеканалов. Такие программы преобладают в эфире. Разве это не в духе тех задач, которые стоят сегодня перед национальным вещанием?

– Судя по всему, такая тематика кажется журналистам самой короткой, а заодно и самой легкой дорогой к сердцу зрителя. Никого не хочется разочаровывать, но, конечно, и то, и другое – иллюзия.

     К счастью, во все времена людей интересует прежде всего их настоящее и будущее, а вовсе не история. Общество, ориентированное на прошлую жизнь, обречено на деградацию и гибель. А феноменальная выживаемость и жизнеспособность Алании-Осетии проявляется в подчеркнутой «футурологической» ориентации аланской культуры. Наш основной вопрос в гениальной формулировке Коста понятен каждому осетину: «Цы уыдзæн нæ фидæн, нæ фæстаг?». Коста сформулировал и жизненный императив народа: «Дæ фыдæлтæ рухсаг, дæхæдæг мын бæзз!»

     Конечно, без знания прошлого нельзя обойтись – оно служит источником для объяснения настоящего и планирования будущего. Однако слишком большое увлечение прошлым так же опасно, как и бездумная погоня за модой. Национальная культура – это жизнь народа, осваивающего современный мир, а вовсе не холодильник и даже не музей.

– В чем же, по Вашему мнению, корень проблем в сегодняшнем нацвещании?

– Главная и хроническая беда наших средств массовой информации – отсутствие культурной позиции. Отсутствие сформированного представления о структуре и смыслах национальной культуры, отсутствие сформулированной культурной платформы – ключевой и самый массовый недостаток кадров, которые работают в нашем эфире, в нашей печати.

   Наше общество – вполне урбанизированное и постиндустриальное, а средства массовой информации чаще всего предлагают нам в качестве национальной культуры псевдоэтнографическую самодеятельность или невежественные фантазии. Журналисты обычно не понимают, что традиционная культура и национальная культура – это не одно и то же.

– Каково же значение этих понятий?

– Традиционная (устная, этнографическая) культура обеспечивала жизнь аграрного общества. Она не в состоянии отвечать на вызовы индустриальной, тем более – информационной эпохи. Это по силам лишь модернизированной национальной культуре. А ее воспроизводство и развитие невозможно вне системы образования и профессиональной деятельности. Переход от народной сельской культуры к современной национальной – письменной и профессиональной культуре – произошел еще в XIX веке.

    Национальная культура – это единое пространство жизни народа не Южной или Северной – всей Осетии. А единого информационного пространства, объединяющего Осетию, как не было, так и нет. Кстати, самый большой вклад в его создание внесли российские военные журналисты – для них-то Осетия одна. Издалека плохо, наверное, видна наша провинциальная нищета духа.

– Однако, Вы весьма категоричны и пессимистичны…

– А кто-то может указать хотя бы единое телепространство Осетии? Не обманывать себя – это пессимизм? Провинциальность – это ведь не уровень профессионализма, не качество техники, не количество денег. Провинциальность – это незнание или игнорирование собственной национальной культуры, это отсутствие культурной позиции, позволяющей видеть и транслировать культурную, а не статистическую информацию, переваривать и передавать смыслы, а не слова. Средства массовой информации обречены на провинциальность, если не занимают осмысленной культурной позиции и не имеют ясных целей.

    Эту закономерность хорошо иллюстрирует судьба нашего телевизионного кинематографа. Полвека назад Осетия была лидером не только в области телевещания, но и местного кинопроизводства. Почему же сели на мель наши студии, почему не вырос из них большой осетинский кинематограф. Что, не было талантов? Были, конечно, и есть. Не хватило денег? Но ведь фильмы сняты. Не было культурной позиции, не было задачи говорить о бедах и радостях своей родины, а не о придуманных идейках политизированной вненациональной псевдокультуры. Беда не в том, что тогдашние фильмы были подражанием грузинскому кинематографу. Беда в том, что в отличие от грузинского кино, которое тоже, как известно, копировало достижения итальянского неореализма, наше не сумело занять собственной языковой и национально-культурной позиции, а потому и не сумело рассказать человечеству о своей древней родине. Не сумело и провалилось.

– Что же делать, чтобы совершить то, что нынче все называют  прорывом, хотя бы  в этой узкоспециальной сфере в нашей республике?

– О прорыве, признаюсь, я ничего не слышал. Да и не считаю возможным вмешиваться в профессиональные дела журналистов. Каждый должен отвечать за свою сферу деятельности. Разумеется, для изучения и интерпретации национально-культурных сюжетов нужна специальная профессиональная подготовка – этого от журналистов никто не ждет. Речь может идти исключительно о понимании смыслов, необходимом для различения научного знания и дилетантского мракобесия, – и, конечно, только в рамках функций средств массовой информации, то есть в целях грамотной трансляции знания и твердого противостояния невежеству.

     Преднамеренно не привожу здесь бесчисленные примеры, – чтобы ни у кого не появилось искушения свести все к конкретным замечаниям по поводу неудачных телепередач.

– Позвольте вступиться за коллег, журналистов ГТРК «Алания», которые на протяжении нескольких десятилетий  были единственным «транслятором» национальных идей. В последние годы, будучи филиалом всероссийского холдинга,  делать это стало очень сложно, если не сказать невозможно. В этом смысле определенную фору имеет появившийся недавно в информационном «поле» республики национальный телеканал «Осетия-Иристон». Но коллектив его также молод, как молод и сам канал.

– Давайте я сам за них вступлюсь, потому что обидным считаю само предположение о том, что нужно искать «виноватых». Виновато только мое косноязычие. Речь не о «вине», не о «советах постороннего», не о телевизионной профессии. Среди достижений последних лет видны как плоды усилий предшествующей генерации телевизионщиков, так и успехи нового поколения, в котором вполне достаточно способных и честных профессионалов. Можно не сомневаться, поиск в успешных направлениях будет продолжен. Однако дело не только в уровне владения профессией, количестве денег, оснащенности современной техникой. Важно, каковы позиции и цели профессионалов. И с осетинским языком так же, как с кадрами, техникой и деньгами – родной язык в осетинском эфире абсолютно необходим, но он не станет источником развития и процветания. Язык – тоже всего лишь материал для творчества и инструмент для коммуникации. Важнее всего – и от этого зависит судьба языков – то главное, для чего мы готовы их культивировать. Осетинский язык не самодостаточен – он не может существовать и развиваться, творить и воспитывать вне национальной культуры.

   Комиссия обсуждала вопрос о том, как помочь журналистам разбираться в качестве национально-культурной информации прежде, чем выносить ее на зрительскую аудиторию. Помочь – это и есть самая сложная задача, которую мы  в состоянии поставить, не вторгаясь в узкопрофессиональную сферу журналистики и телевидения. Сложность в том, что помочь можно только тем, кто понимает, что нуждается в помощи. Я не уверен в этом понимании. Сложно выбрать форму помощи, позволяющую избежать опасений контроля, цензуры, стороннего вмешательства. Это – главный страх театра, цирка и средств массовой информации. Как-то нужно их убедить, что никто не собирается становиться в менторскую или начальственную позу.

– Каким же Вам видится выход из положения?

– Выход видится в трех направлениях: внешней помощи, внутренней самоорганизации, дополнительного образования.

    Оптимальной формой внешней подстраховки может стать профессиональный Консультативный совет из специалистов в области языка, истории, культуры и искусства. При дееспособном составе такой совет в случае необходимости выполнит и роль диспетчерского центра для правильного выбора экспертов-консультантов по конкретным узким проблемам.

     Внутренним выходом представляется создание специализированных подразделений со штатными профессионалами, способными обеспечивать вещание в соответствующих направлениях. Этот опыт советского телевидения давно возобновлен на федеральных каналах, где музыкой занимаются музыковеды, а литературой – литературоведы. Впрочем, хорошо известно, что специалисты в востребованных областях легче становятся успешными журналистами.

    Дополнительное образование в области истории и социальных наук, филологии и культурологии было бы весьма полезно для становления нового поколения журналистов.

– Как известно, решения, способствующие этому, на состоявшемся заседании Комиссии по сохранению и развитию осетинского языка приняты.

– Да, в резолюцию внесена задача создать Консультативный совет – общий для всех средств массовой информации. Принято и предложение о дополнительном образовании. При обсуждении другого вопроса повестки дня – о целевой подготовке специалистов для средств массовой информации, работающих на осетинском языке, комиссия проголосовала за  восстановление на факультете журналистики СОГУ целевого приема пяти человек ежегодно за счет бюджета республики.