Путь к гармонии прогресса

239

Сегодня все мы находимся на пороге значимого и долгожданного события – открытия прямой дороги Владикавказ-Моздок. Однако «путь» к этому событию был непростым и извилистым. Экономическое развитие республики едва не остановили древние укрепления, а их, в свою очередь, едва не снес «бульдозер прогресса»… О разрешении этого конфликта старого и нового, духовного и материального вновь размышляет на страницах «СО» член Общественной палаты Северной Осетии, директор Института истории и археологии РСО–А, доктор исторических наук, профессор Руслан БЗАРОВ.

Открытие дороги, соединяющей Моздок с Владикавказом, – давно ожидаемое и очень важное событие. Хозяйственное и даже бытовое значение удобной дороги трудно переоценить. Она должна вдвое сократить время проезда. Наконец-то будет преодолен затянувшийся «отрыв» Моздокского района от остальной территории республики.

ИЗ ДРЕВНОСТИ – К НОВЕЙШЕМУ ВРЕМЕНИ

Обновление дороги имеет глубокий исторический и культурный смысл. Ведь эта трасса, преодолевающая гряду Сунженского хребта, – очень древний путь. Две тысячи лет назад он напрямую соединял аланские города предгорной зоны (их остатки – Владикавказское, Зилгинское, Брутское и другие городища) с городами среднего течения Терека (самое известное из них Киевское городище под Моздоком).

Дорога проходила здесь веками. Конечно, и крепость Моздок не случайно была заложена там же. Это произошло в 1763 году – за девять лет до официального присоединения Осетии к России. В Моздоке расположилась осетинская духовная комиссия, в 1765 году открылась первая государственная осетинская школа, была восстановлена письменность и подготовлена первопечатная осетинская книга.

В XVIII веке в Моздок добирались по древней трассе, и только в начале XIX в. по левому берегу Терека провели новую дорогу, которую назвали Военно-Грузинской. Она шла через теснину Арджинараг (Эльхотова и Карджина еще не было) и Ардонское укрепление к Владикавказу, а оттуда через Дарьял и Крестовый перевал уходила в Грузию. В 1829 году по новой дороге проехал Пушкин, описавший свое путешествие. Кружная дорога показалась поэту утомительной, и он написал: «В Моздок я больше не ездок».

Старинный путь считался более опасным, им пользовались военные. Проселочную дорогу, давно ставшую второстепенной, заасфальтировали только после Великой Отечественной войны. В начале 90-х она пришла в негодность, а люди устали мечтать о ее восстановлении. Республика остро нуждается в современной трассе, соединяющей Моздок с Владикавказом. И вот мечта сбывается на наших глазах.

Моздок всегда был многонациональным. В XVIII–XIX веках в самом городе и вокруг него сформировалась осетинская среда со своими этнографическими особенностями: горожане, казаки Черноярской и Новоосетинской станиц, жители полусотни хуторов (их называли «цъайтæ»), селений Веселое, Ново-Георгиевское и др.

Моздокскую округу называли «Малой Осетией», в 1920-е годы ее предлагали включить в состав северо-осетинской автономии. Это сделали только в 1944 году, не дожидаясь конца войны, настолько убедительной оказалась военно-стратегическая связь Моздокского района с остальной Осетией.

АЛАНСКИЕ ГЕНЫ МОЗДОКСКОЙ ДОРОГИ

Существуют экономические интересы и амбиции государственного, ведомственного, корпоративного и более мелких уровней. Не вижу в этом ничего нового или удивительного – так живет и развивается человечество. Любой серьезный вопрос решается в преодолении противоречий, в поиске оптимальных подходов. Результат зависит от того, насколько участники понимают, с чем имеют дело. Насколько верно они оценивают не только финансово-экономические, но еще и общественно-культурные риски своих решений, стратегическую цену своих действий.

Есть закон, прямо запрещающий разрушение объектов культурного наследия. Не всегда хватает желания его исполнять. Думаю, знание деталей в этом случае поможет получить удовольствие от твердого следования букве и духу закона. В конце концов людей, совершенно равнодушных к своим предкам, к историческому престижу своего народа, не так много. Позвольте еще раз коротко объяснить, что такого ценного в Зилгинском и других наших городищах.

Создание в начале новой эры аланского объединения привело к скорому росту многолюдных городов со сложной структурой и масштабной фортификацией, Это возможно лишь в обществе с глубоким имущественным и сословным разделением, эффективной экономикой, упорядоченной социальной жизнью, сложившейся системой власти. Зилгинское и другие крупные городища – ключевой критерий политической зрелости раннеаланского общества. Именно археология не оставлет сомнений в государственном уровне организации, который позволял сосредоточить колоссальные материальные и трудовые ресурсы для строительства.

По мощности оборонительных сооружений (крепостных стен, валов и рвов многометровой ширины и глубины) аланские городища не имеют отечественных аналогов в начале новой эры. Вспомним и семь холмов, на которых стоит Зилгинское городище. Это древняя индоевропейская традиция: на семи холмах основаны Рим и Константинополь, Киев и Москва. Для создания древнего аланского города холмы были насыпаны – представьте объем проведенных работ!

Попросту говоря, сохранение и подробное изучение наших городищ – «паспорт» истоков аланской государственности. Зилгинское, Владикавказское и другие городища указывают на то, что Алания впервые построила государственные институты не в IX–X, а никак не позже II–III веков.

«БУЛЬДОЗЕР ПРОГРЕССА» И ВАЛЫ ПРЕТКНОВЕНИЯ

За тем, как развивались события, внимательно следила пресса. Тем не менее не мешает напомнить основные этапы.

Разрушение культурного слоя и катакомбного могильника на Зилгинском городище привело к остановке дорожных работ. Предлагалось два варианта: или изменить проект автодороги с обходом городища и других объектов культурного наследия на ее трассе, или провести полное археологическое исследование перед продолжением дорожных работ.

Некоторое время предпочтительным выходом казалась объездная дорога. Была предложена даже трасса по окраине селения Зилги. Вскоре стало ясно: такой маршрут в экономическом смысле будет убыточным, а в социальной и экологической перспективе – непреодолимо конфликтным. Это показали не только протесты сельских жителей, но и проведенная археологическая разведка.

Оказалось, что территория вокруг центральных холмов городища была густо населена в древности. Там располагался посад, то есть кварталы, где жили простые горожане – большинство населения многолюдного аланского города. Проведение раскопок, как того требует закон, стоило бы вдвое дороже строительства самой объездной дороги. К тому же потревоженная часть городища в любом случае должна быть доследована и законсервирована.

В результате вернулись к строительству дороги через городище. Были изысканы средства для археологических работ. Насколько мне известно, раскопки выполнены в рамках финансирования – по обочинам дорожного полотна. Конечно, было бы желательно копать и под самой дорогой. Там поздние катакомбы с обеих сторон. Если они есть и под самим полотном, в будущем возможны провалы. Будем молиться, чтобы повезло.

В НАЗИДАНИЕ НАМ И ПОТОМКАМ

История с Зилгинским городищем, на мой взгляд, имеет несколько очень важных положительных результатов.

Во-первых, разрушение выдающегося исторического памятника было официально зафиксировано, остановлено и получило ясную государственную оценку – преступление закона. Дорожные строители запомнили этот эпизод и вряд ли пожелают его повторения – с вмешательством международной научной общественности, местного гражданского общества и правоохранительных органов.

Во-вторых, государственные ведомства, общественные формирования и научное сообщество немедленно стали обсуждать проблему с дорожниками в поисках оптимального решения.

В-третьих, если и мешали недостаток времени и средств, все-таки проведены раскопки там, где были разрушения и велись дальнейшие работы – то есть сделано то, чего требует закон.

В-четвертых, произошло возвращение на прежнюю трассу и, надеюсь, бесповоротный отказ от проекта объездной дороги.

Наконец, в-пятых, на этом примере многие поняли, что полевая археология – это затратное производство, сложные земляные работы, невозможные без специального финансирования. Именно поэтому государство требует включения в строительные сметы затрат на археологическую защиту родной истории. Понятно, что намного лучше и дешевле избегать хозяйственных работ на территории объектов культурного наследия.

Мы вполне в состоянии оценить значение Моздокской дороги. Люди понимают важность строящихся сегодня дорог и многих других инвестиционных проектов, осуществляемых республикой. Народ невозможно обмануть. Уверен, что заметно уменьшилось число тех, у кого хватит наивности противопоставлять памятники истории и хозяйственные объекты. Не могу представить себе дорогу или фабрику, ради которых можно расстаться с памятью предков. Не знаю в мире ни одного объекта культуры, который помешал развитию экономики.

Мне кажется, наше главное достижение в истории с Моздокской дорогой и Зилгинским городищем – в том, что никто не остался безучастным. Наверняка не все понравились друг другу – не беда, история не знает серьезного дела, приведшего к всеобщей любви. Зато уважительно слушали чужие аргументы и высказывали свои. Хочется надеяться, что ответственное отношение к культурному наследию способно объединить государственные органы, хозяйственников и гражданское общество на общей платформе здравого смысла и патриотизма.