В поисках решения

259

Во время дорожных работ с использованием тяжелой техники при реконструкции дороги «Кавказ–Ст.Батако–Хурикау–Малгобек–Моздок» были обнаружены  фрагменты  керамической посуды, рельефы фундаментов, несколько десятков костей и разрушенных катакомбных погребений, «срезана» цитадель городища.

По поручению Главы Северной Осетии Вячеслава Битарова работы на объекте остановлены. Теперь чиновники, археологи и общественники ищут, в том числе и на площадке Общественной палаты республики,  оптимальный вариант решения возникшей проблемы.

«Значение «Зильгинского городища» очевидно и непреложно. Оно относится к тем памятникам культуры, который невозможно обойти, не привлекая внимания. «Зильгинское городище»  известно всем, кто когда-либо слышал об аланах, всему мировому профессиональному научному сообществу. Поэтому наша задача — найти единственно верный   способ исправить ситуацию, не повторять ошибок, если они есть и воспринимать это  как общее дело», — подчеркнул председатель комиссии по вопросам культурного и духовного наследия, образования и науки, национальной политики Общественной палаты Северной Осетии Руслан Бзаров.

Цитадель, окружённая рвами (первоначальная глубина более 10 м), остатки стен из сырцового кирпича с использованием речного булыжника; городские постройки, многочисленные хозяйственные ямы… Древнее городище, через которое сегодня пролегает строительство автотрассы, было сооружено на торговых путях из Азии в Западную Европу  предположительно в первых   веках нашей эры.  Этот памятник  хранит в себе  огромный пласт исторического материала, но до сих пор мало исследован. Площадь памятника — около 1,5 кв. км.

«Зильгинское городище» в соответствии с указом Президента РФ с 1995 года состоит на государственной охране как памятник федерального значения. Впервые оно было обследовано в 1969 году. Позже в разные годы на этом объекте работали такие известные археологи как Владимир Кузнецов, Вера Ковалевская, Ирина Аржанцева. Дорога была проложена давно. Перед нами стоит задача выяснить — проводились ли археологические исследования перед тем как дорогу заасфальтировали. В  настоящее время мы работаем с архивными документами,  чтобы найти материалы, говорящие о том, что на месте расширения трассы уже велись  раскопки,  и сейчас именно этот участок для археологов не представляет ценности», — сообщила председатель  Комитета по охране и использованию памятников истории и культуры  Эмилия Агаева.

 «У меня как у заказчика была мысль,  что проектируемая реконструируемая дорога пройдет в тех же геометрических параметрах,  что и проложенная в советские времена. Соответственно, мы можем в пределах полосы отвода проводить  строительные работы. Подрядчик бульдозером подсыпал осыпи,  дорожники подбирали то, что с годами осыпалось. Когда вскрыли асфальтобетон, обнаружились первые элементы. Разумеется, мы все работы  остановили», — рассказал председатель Комитета дорожного хозяйства республики Тариэль Солиев.

«На стадии проектирования были проведены разведки, в результате чего был выявлен ряд объектов археологии. Это — пять объектов культурного наследия, в трех из которых предполагались раскопки и в двух — наблюдение, подразумевающее мониторинг хода строительных работ, когда при появлении признаков вскрытия памятников останавливаются работы и заключается договор на раскопки. Изначально дорожники говорили, что будет лишь реконструкция, что на одно полотно дороги наложат асфальт, и никакого расширения происходить не будет. Но на деле произошло иначе«, — рассказал директор «Археологического центра» Феликс Дзуцев.

Поиском ответа на вопрос «кто виноват» сейчас занимаются правоохранительные органы. Задача общественников, археологов, экспертов —  сообща найти ответ на вопрос «что делать». При этом все единодушны: дилеммы «исторические ценности или  современная дорога» нет. Одинаково важны оба объекта.

Одно из предложений – изменение проекта автодороги   с обходом всех объектов культурного наследия,   а это не только «Зильгинское городище», но  и Батакаюртский грунтовый могильник. Второй  вариант —  полное археологическое исследование, а затем  наблюдение за реализацией уже стартовавшего проекта.

 «В любом случае необходимо выбрать из зоны, которая подвергается хозяйственному вмешательству, все,  что имеет археологическую ценность»,  — считает заместитель директора Института истории и археологии Северной Осетии Рустем Фидаров. «По закону глубокое археологическое исследование с полным изъятием артефактов  —  есть не  разрушение памятника, а его сохранение

По подсчетам представителя Археологического  центра Бориса Караева необходимо исследовать участок площадью более 5 гектаров с мощностью культурного слоя 5 метров.   Сколько на это потребуется времени определить точно можно будет  только  после зачистки верхнего слоя. Очевидно,  несколько полевых сезонов. А значит надо решить по какому пути направить временный автомобилепоток. И конечно – определить «цену вопроса». Найти археологов, которые займутся этим престижным объектом, не проблема.

«Осетия — археологический заповедник. Научить помнить об этом и учитывать  при любых попытках хозяйственного вмешательства  — важная задача. Обойтись только силами госдарства невозможно. В этом обязательно должно  участвовать гражданское общество. В данном случает предстоит совместно с заказчиками, инвесторами  под общественным контролем, с участием и экспертизой профессионального сообщества определить самый верный путь выхода из сложившейся ситуации. Самая главная итоговая рекомендация сегодняшнего «круглого стола» — найти общий язык», — подытожил Руслан Бзаров.  

Напомним, ситуация вокруг «Зильгинского городища» вызвала широкий общественный резонанс. 20 февраля в интернет-пространстве появилась петиция, автор которой, гражданский активист, председатель правления  Национального историко-этнографического общества Алании «Уацамонга» Марат Цагараев выступил с требованием остановить разрушение памятников истории археологии в ходе реконструкции автодороги. К петиции прилагался фотоматериал, свидетельствующий о том, какой вред нанесен  уникальному памятнику.